Цитаты из фильма «Иван Васильевич меняет профессию» (1973)

— Самозванец! — От самозванца слышу! Вот так.

— Да ты скажи, какая вина на мне, боярин! — Тамбовский волк тебе боярин! Квартиру Шпака вы брали?! — Шпака?! — Да! — Казань… брал… Астрахань… брал… Ревель брал… Шпака… н-не брал.

— Курите? Не курите… Правильно делаете! Я тоже не курю. Ну, а всё-таки, кто вы такой, а? — Аз есмь царь. — Кличка! — Тихо! Фамилия? — Рюриковичи мы.

Ключница водку делала?

Вы думаете, что я хочу вас отравить? Дорогой Иван Васильич, у нас это не принято. И кильками в наш век отравиться гораздо легче, нежели водкой, — пейте смело!

И всё-то ты в трудах, всё в трудах, великий государь, аки пчела!

— …Пренебесному селению преподобному игумну Козьме… — …Козьме… — …Царь и великий князь всея Руси… — …всея… Руси… — …челом бьёт.

Дорогая царица! Очень рад. Очень рад, очень рад познакомиться. Очень рад! Здравствуйте, царь, очень приятно. Царь, очень приятно, царь.

Меня терзают смутные сомнения: на вас точно такая же замшевая импортная куртка, как у Шпака!

Вы игнорировали мой вопрос относительно магнитофона.

— Надёжа-царь говорит, что я князь Милославский. Устраивает это вас? — Чур! Сгинь! Сгинь! — Что такое?! Опять не слава Богу?! В чём дело?! — Да ведь казнили тебя намедни… — Вот это новость!..

— Того повешенного-то как звали? А? — В-В-Ванька-разбойник. — Ага. А я — наоборот, Жорж. Тот бандит — просто мой однофамилец.

Где демоны?! Гойда!! За ними!! Лови их! Супостаты! Бей демонов! Ложись!! Держи их, убегут!

— Я ничего не могу передать Зинаиде Михайловне, она уехала. С любовником на Кавказ. — Как, с любовником? И вы об этом так спокойно говорите? Оригинальный вы человек. Однако, у вас характер. Будь я вашей женой, я бы тоже уехала. — Если бы вы были моей женой, я бы… повесился. — Хм. Хам!

Я — артист больших и малых академических театров, а фамилия моя… Фамилия моя слишком известная, чтобы я её называл.

А что это вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.

Опять обесточили весь дом, понимаешь?! Имейте в виду, мы будем жаловаться на вас в соответствующие инстанции!

Боже, какой типаж! Браво, браво! Прошу вас, продолжайте. Я не узнаю́ вас в гриме! Кто вы такой? Сергей Бондарчук?.. Нет. Юрий Никулин… Иннокентий Смоктуновский… Кеша!

Звенит январская вьюга, и ливни хлещут упруго, и звёзды мчатся по кругу, и шумят города

Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга, теряют люди друг друга, а потом не найдут никогда

Граждане, храните деньги в сберегательной кассе. Если, конечно, они у вас есть.

— Эврика! Царские шмотки! Одевайся. Царём будешь! — Ни за фто! — Одевайся, убью!

Душа полна тоской, а ночь такая лунная

Неужель ты ко мне? Верю и не верю

Столько лет, столько лет — где тебя носило?

Александр Сергеич! Куда стенка девалась?!

Товарищ Тимофеев, за стенку ответите по закону! Видал, какую масыну изобрели?!

Замуровали… замуровали, демоны. Вот что Крест Животворящий делает!

Икра чёрная, икра красная… Да, заморская икра — баклажанная!

— Да понять его, надёжа-царь, немудрено: они Кемскую волость требуют. Воевали, говорят, так подай её сюда. — Что-что? Кемская волость? — Oh, ja, ja, Kemska wolost. Oh ja, ja! — Ха-ха-ха! Да пусть забирают на здоровье, я-то думал, Господи! — Как же это так, кормилец?! — Царь знает, что делает! Государство не обеднеет. Забирайте!

— Tak schto peredat moj korol? — Передай твой король мой пламенный привет. — A Kemska wolost? — Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами… Зайдите на недельке.

— Был у нас толмач-немчин. Ему переводить, а он лыка не вяжет. Мы его в кипятке и сварили. — Нельзя так с переводчиками обращаться.

Всё, всё, что нажил непосильным трудом, всё же погибло!

Куртка замшевая — три куртки.

И они ещё борются за почётное звание дома высокой культуры быта! А?

Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?! Продолжайте, Ваше Величество: «Челом бьёт, точка с запятой».