Мюллер и Штирлиц в камере

— Вы что, совсем не пьёте? — Боюсь, что вам известен мой любимый коньяк. — Не считайте себя фигурой, равной Черчиллю. Только о нём я знаю, что он любит русский коньяк больше всех остальных.

— Я закрою глаза, а вы меня шандарахнете чем-нибудь по голове, как Холтоффа. — Если вы предложите мне изменить родине, я это сделаю.